«Я скучаю по Гидре»: интервью с создателем «Эстетики Смерти» о прошлом проекта, уходе и возвращении
Это разговор с человеком, который называет себя создателем «Эстетики Смерти» и нового проекта «Юность». В интервью он вспоминает путь от работы курьером до управления большой сетью, говорит о собственных решениях, ошибках, людях рядом и причинах возвращения в знакомую ему сферу.
Рассказ построен на личных оценках собеседника и его воспоминаниях. Он говорит о масштабах прежнего магазина, о внутренней системе, о конкуренции и о том, почему спустя полтора года после ухода решил начать новый этап.
«Я скучаю по Гидре - работать на ней было удовольствие».
По словам героя, его история началась с ночной работы курьером. Тогда он слушал «Велиал Сквад», ездил по городу и, как вспоминает сам, постепенно убеждался, что хочет не просто выполнять поручения, а построить собственное дело.
Через два года, утверждает он, в его структуре работали сотни курьеров, а число покупателей исчислялось десятками тысяч. «Эстетика Смерти», по его словам, входила в топ-3 розничных продаж на Hydra. Затем он передал управление подопечным, ушёл в тень, а спустя полтора года вернулся с новым названием и прежним стремлением к крупному результату.
В разговоре он объясняет, почему выбрал мрачное имя для первого проекта, как смотрел на конкурентов, почему считал важными отношение к людям и сервис, а также вспоминает первого курьера по прозвищу Хусанчик.
— Как вы попали в даркнет?
— С детства хотел быть бизнесменом. Родители дали мне понятие чести, но денег в семье не было. Я мечтал о машине и полез в интернет искать быстрый заработок.
Наткнулся на объявление о курьерах. Тогда я ничего не знал об этом: только читал статьи о том, что всех ловят через две недели. Но подумал, что, если включить голову, можно работать долго. В итоге я проработал курьером почти два года.
Собеседник подчёркивает, что в тот период им двигало не столько понимание будущей системы, сколько желание выбраться из нехватки денег и самостоятельно заработать на то, о чём он давно думал. По его словам, именно это чувство — невозможность мириться с маленьким доходом — и стало для него главным толчком.
Он вспоминает, что поначалу смотрел на происходящее со стороны человека без опыта. Были только обрывочные сведения, слухи и собственная уверенность в том, что осторожность и расчёт могут дать ему возможность продержаться дольше, чем обещали тревожные истории из интернета.
— Почему именно наркотики? Как открывали магазин?
— Когда я внёс первый залог, мне просто дали адрес и сказали: «Разложи». Никакого обучения. Я совершил десятки грубейших ошибок — меня чудом не повязали.
Тогда же я услышал, как оператор назвал клиента «солевым животным». По словам собеседника, такое отношение казалось обычным для многих магазинов. Именно в этот момент он решил, что может сделать ставку на другое отношение и на сервис, который, как он считал, будет отличать его проект от остальных.
В
2016 году он открыл первый магазин «За идею». Сам, по его словам, занимался всей работой, но Hydra в тот момент была полумёртвой, а найти людей было сложно. Проект не получил развития: магазин был продан за
60 тысяч, после чего герой интервью ушёл разочарованным.
Этот первый опыт он не пытается представить удачным. Напротив, он говорит о нём как о неудаче, которая оставила чувство незавершённости. Попытка закончилась быстро, но желание вернуться к собственной идее, судя по его словам, никуда не исчезло.
В
2017 году закрылась Ramp, и, как рассказывает собеседник, рынок хлынул на Hydra.
5 декабря он открыл «Эстетику Смерти». Для нового магазина он написал собственную методичку с нуля, потому что прежняя «библия кладмена», по его оценке, давала лишь около
20% нужных знаний.
Он утверждает, что уже на
500-й сделке к нему пришли первые курьеры. С этого момента, по его воспоминаниям, процесс начал развиваться быстрее: появились люди, возникла структура, а прежняя идея перестала быть одиночной попыткой.
Герой интервью описывает первые годы как период постоянных ошибок, проб и переделок. Он подчёркивает, что система не возникла мгновенно: многое приходилось выстраивать постепенно, проверять на практике и менять по ходу работы.
— Красивое название, но мрачное...
— Когда ты ночью едешь с полной машиной товара, в руке сигарета, адреналин зашкаливает — чувствуешь себя частью чего-то великого. Я тогда переслушивал «Велиал Сквад»: «сюжет в одной киноленте, её эстетика смерти...»
Для него это название было связано с представлением о людях, которые не боятся смерти и живут по собственным правилам. «Это и есть настоящая эстетика», — говорит он.
В этой части разговора особенно заметно, что собеседник воспринимает прошлый период не просто как работу или способ заработать. Он описывает его эмоционально, через ночные поездки, напряжение и ощущение принадлежности к чему-то большому. Название проекта, по его словам, родилось именно из этого ощущения.
При этом мрачность названия его не смущала. Напротив, он считает, что она точно передавала настроение времени, в котором создавался магазин, и его личное отношение к риску, которому он тогда придавал особое значение.
— Текучка кадров? Как всё контролировать?
— Сначала я сам делал мастер-клады, потом обучил первого куратора, тот — следующего. Система выстраивалась годами.
Первый курьер, который пришёл в
2017-м, отработал четыре года, уехал на войну, вернулся и снова работает у нас до сих пор. Второго я уволил через два года: качество упало, исправить не смогли. Так что текучка есть, но костяк остаётся.
Собеседник говорит о системе как о цепочке людей, которые со временем передавали друг другу опыт. По его словам, устойчивость держалась не только на количестве сотрудников, но и на тех, кто оставался внутри проекта надолго и становился частью его постоянного ядра.
Он не скрывает, что люди уходили и не все выдерживали требования к качеству. Однако именно сохранение нескольких проверенных участников, по его версии, позволяло не начинать всё заново после каждого изменения в команде.
На пике, утверждает герой интервью, магазин делал
2 500 сделок в день — более
70 тысяч адресов в месяц. Всего за время существования «Эстетики Смерти» он называет цифру в
1 миллион 400 тысяч сделок.
Эти цифры он приводит как подтверждение того, что первоначальная одиночная попытка со временем выросла в крупную структуру. Для него это, судя по разговору, не просто статистика, а один из главных итогов многих лет работы.
— Почему передали бизнес подопечным в 2022-м?
— Эстетика создавалась не для меня. Я хотел дать шанс людям. Большинство кураторов — бывшие курьеры, которых я обучил. Были месяцы, когда они зарабатывали больше меня. Я был счастлив.
Он говорит, что передача управления не воспринималась им как поражение или вынужденный шаг. Напротив, собеседник описывает её как логичное продолжение той системы, которую пытался выстроить: люди, начинавшие с меньших ролей, со временем получили возможность управлять самостоятельно.
По его словам, он сознательно смотрел на проект шире собственной фигуры. Возможность для бывших курьеров стать кураторами и получать больше самого основателя он называет поводом для гордости, а не причиной для раздражения.
Через полтора года он вернулся. «Мне нужно было проверить — моё ли это призвание. Оказалось — моё», — объясняет собеседник.
Новый проект получил название «Юность». Для него это символ нового начала, новой юности и попытки снова пройти путь, который когда-то уже был пройден. «Я возвращаюсь на восемь лет назад и проживаю свой путь заново», — говорит он.
В этом возвращении он видит не простое повторение старой истории, а возможность вновь почувствовать стартовую точку. Старые названия, старые масштабы и прежний опыт остаются в прошлом, но внутреннее стремление, по его словам, оказалось прежним.
— Сейчас три основные площадки вместо Гидры. Стало лучше?
— Функционально отбросило на восемь лет назад. Всё сырое. Я скучаю по Гидре — работать на ней было удовольствие. Но я сразу сделал ставку на Кракен, и «Юность» открылась только там.
Сравнивая прошлое и настоящее, он говорит прежде всего о техническом удобстве и привычной для него логике работы. По его оценке, после исчезновения Hydra рынок не стал удобнее, а многие процессы, наоборот, вернулись к менее отлаженному состоянию.
Его слова о тоске по прежней площадке повторяются в интервью несколько раз и звучат как личная оценка целой эпохи. При этом решение сосредоточиться на Кракене он описывает как заранее сделанный выбор, а не как случайный шаг.