Сузетригин. Препарат, который в январе 2025 года одобрило FDA, и это первый за двадцать лет новый класс обезболивающих, не относящийся к опиоидам. Компания Vertex обещает, что он сможет снимать острую боль, не вызывая зависимости и не затрагивая работу мозга. Звучит как фантастика, особенно на фоне опиоидного кризиса, который в США только в 2023 году унёс больше 81 тысячи жизней. Но давайте разберёмся, что это за зверь, без лишнего пафоса и рекламных слоганов.
В отличие от опиоидов, которые врезаются в рецепторы мозга и дарят эйфорию, а потом жёстко подсаживают на крючок, сузетригин работает по-другому. Он блокирует натриевые каналы NaV1.8, которые находятся только в периферической нервной системе, то есть в болевых нейронах за пределами мозга и спинного мозга. Препарат просто не проникает через гематоэнцефалический барьер, поэтому он не вызывает того самого кайфа, ради которого опиоиды так любят наркоманы и так боятся врачи. Он глушит болевой сигнал на входе, ещё до того, как тот доберётся до центральной нервной системы. Представьте, что вы перекрываете кран с водой до того, как она зальёт квартиру, вместо того чтобы потом вычерпывать лужу. В этом его главная фишка.
Клинические испытания, а их было три с участием почти 2500 пациентов с умеренной и сильной острой болью после операций или травм, показали, что сузетригин по эффективности не уступает гидрокодону с ацетаминофеном, стандартному опиоидному обезболивающему. При этом он значительно лучше переносится, чем плацебо, и побочные эффекты в основном лёгкие: тошнота, запор, головная боль. Никакой седации, никакого угнетения дыхания, никакой эйфории. Звучит как мечта. Но есть нюанс.
Цена. Оптовая стоимость одной таблетки 50 мг составляет 15,5 доллара. При стандартном приёме два раза в день это 31 доллар в сутки, а недельный курс обойдётся в 217 долларов. Для пациента со страховкой есть программы поддержки, которые снижают стоимость до 30 долларов за курс, но вопрос в том, согласятся ли страховые компании включать этот препарат в список покрываемых. Опиоиды стоят копейки, их охотно покрывают, и тут возникает дилемма: будут ли платить больше за безопасность? Пока ясности нет, и это может стать решающим фактором. Если препарат останется дорогим, то для миллионов американцев без страховки или с плохой страховкой он будет недоступен. И тогда вся эта красивая история про безопасность останется привилегией богатых.
Но самое печальное, что сузетригин пока одобрен только для острой боли, например, после операций или травм. Его не изучали дольше 14 дней, а попытки использовать его при хронической боли, в частности при ишиасе, провалились. Во II фазе испытаний он показал снижение боли всего на 2,02 балла по шкале против 1,98 в группе плацебо. Разница есть, но клинически она почти незаметна. Vertex продолжает тестировать препарат при диабетической нейропатии и других формах хронической боли, но первые результаты настораживают. Инвесторы из William Blair уже назвали планы компании агрессивными и рискованными, потому что контролировать эффект плацебо в таких исследованиях крайне сложно. Пациенты верят в новое лекарство, и это искажает результаты.
Тем не менее, даже с учётом всех ограничений, появление сузетригина это важный шаг. Профессор неврологии Йельского университета Стивен Уэксман сравнивает его с первыми статинами, которые тоже были несовершенны, но открыли дорогу целому классу препаратов, спасших миллионы жизней. Возможно, сузетригин станет таким же первопроходцем в мире обезболивания. Но не стоит ждать, что он решит все проблемы прямо сейчас.
Я, как человек, который следит за этой темой не первый год, вижу тут и надежду, и подвох. Надежда в том, что впервые за долгое время появляется принципиально новый механизм, который может оторвать обезболивание от наркомании. Подвох в том, что система здравоохранения, фармкомпании и страховые гиганты не всегда заинтересованы в дешёвых и безопасных решениях. Им выгодно продавать дорогие опиоиды, на которых они делают миллиарды, а потом ещё и на реабилитации. Сузетригин может стать угрозой этому бизнесу, поэтому его внедрение будет тормозиться, сколько бы FDA ни одобряло.
Ещё один важный момент: сузетригин не панацея даже для острой боли. У него есть ограничения по длительности применения, и неизвестно, как он поведёт себя при повторных курсах. Также остаётся вопрос, не вызовет ли он привыкания на психологическом уровне, даже без физической зависимости. Ведь люди могут привыкнуть к тому, что боль уходит быстро, и начать злоупотреблять препаратом, даже если он не даёт эйфории. Пока данных об этом нет, и это поле для будущих исследований.
Если говорить о российских реалиях, то до нас этот препарат дойдёт не скоро. Сначала его зарегистрируют в США, потом в Европе, а потом уже, если повезёт, в РФ. И цена будет запредельной, потому что наши дистрибьюторы любят накручивать. Так что для большинства наших соотечественников сузетригин останется экзотикой, о которой они читают в новостях, а лечиться будут всё теми же трамадолом и морфином.
Но я всё равно считаю, что это событие важно. Даже если сам препарат не станет блокбастером, он задаёт тренд. Фармкомпании увидели, что можно разрабатывать обезболивающие без опиоидного механизма, и теперь они вложат деньги в это направление. Значит, через пять-десять лет у нас появятся более совершенные и доступные аналоги. И тогда, возможно, опиоидный кризис начнёт отступать.
Пока же я советую относиться к сузетригину с осторожным оптимизмом. Если у вас острая боль после операции, и вам предложат этот препарат, попробуйте, если он доступен и не слишком дорог. Но если у вас хроническая боль, не ждите чуда. Это не ваш вариант, по крайней мере сейчас. И главное, не верьте заголовкам, которые кричат о победе над опиоидами. Это только первый шаг, и путь будет долгим и тернистым. Но сама возможность такого шага уже даёт надежду. А надежда, как известно, иногда лечит лучше любых таблеток.
В отличие от опиоидов, которые врезаются в рецепторы мозга и дарят эйфорию, а потом жёстко подсаживают на крючок, сузетригин работает по-другому. Он блокирует натриевые каналы NaV1.8, которые находятся только в периферической нервной системе, то есть в болевых нейронах за пределами мозга и спинного мозга. Препарат просто не проникает через гематоэнцефалический барьер, поэтому он не вызывает того самого кайфа, ради которого опиоиды так любят наркоманы и так боятся врачи. Он глушит болевой сигнал на входе, ещё до того, как тот доберётся до центральной нервной системы. Представьте, что вы перекрываете кран с водой до того, как она зальёт квартиру, вместо того чтобы потом вычерпывать лужу. В этом его главная фишка.
Клинические испытания, а их было три с участием почти 2500 пациентов с умеренной и сильной острой болью после операций или травм, показали, что сузетригин по эффективности не уступает гидрокодону с ацетаминофеном, стандартному опиоидному обезболивающему. При этом он значительно лучше переносится, чем плацебо, и побочные эффекты в основном лёгкие: тошнота, запор, головная боль. Никакой седации, никакого угнетения дыхания, никакой эйфории. Звучит как мечта. Но есть нюанс.
Цена. Оптовая стоимость одной таблетки 50 мг составляет 15,5 доллара. При стандартном приёме два раза в день это 31 доллар в сутки, а недельный курс обойдётся в 217 долларов. Для пациента со страховкой есть программы поддержки, которые снижают стоимость до 30 долларов за курс, но вопрос в том, согласятся ли страховые компании включать этот препарат в список покрываемых. Опиоиды стоят копейки, их охотно покрывают, и тут возникает дилемма: будут ли платить больше за безопасность? Пока ясности нет, и это может стать решающим фактором. Если препарат останется дорогим, то для миллионов американцев без страховки или с плохой страховкой он будет недоступен. И тогда вся эта красивая история про безопасность останется привилегией богатых.
Но самое печальное, что сузетригин пока одобрен только для острой боли, например, после операций или травм. Его не изучали дольше 14 дней, а попытки использовать его при хронической боли, в частности при ишиасе, провалились. Во II фазе испытаний он показал снижение боли всего на 2,02 балла по шкале против 1,98 в группе плацебо. Разница есть, но клинически она почти незаметна. Vertex продолжает тестировать препарат при диабетической нейропатии и других формах хронической боли, но первые результаты настораживают. Инвесторы из William Blair уже назвали планы компании агрессивными и рискованными, потому что контролировать эффект плацебо в таких исследованиях крайне сложно. Пациенты верят в новое лекарство, и это искажает результаты.
Тем не менее, даже с учётом всех ограничений, появление сузетригина это важный шаг. Профессор неврологии Йельского университета Стивен Уэксман сравнивает его с первыми статинами, которые тоже были несовершенны, но открыли дорогу целому классу препаратов, спасших миллионы жизней. Возможно, сузетригин станет таким же первопроходцем в мире обезболивания. Но не стоит ждать, что он решит все проблемы прямо сейчас.
Я, как человек, который следит за этой темой не первый год, вижу тут и надежду, и подвох. Надежда в том, что впервые за долгое время появляется принципиально новый механизм, который может оторвать обезболивание от наркомании. Подвох в том, что система здравоохранения, фармкомпании и страховые гиганты не всегда заинтересованы в дешёвых и безопасных решениях. Им выгодно продавать дорогие опиоиды, на которых они делают миллиарды, а потом ещё и на реабилитации. Сузетригин может стать угрозой этому бизнесу, поэтому его внедрение будет тормозиться, сколько бы FDA ни одобряло.
Ещё один важный момент: сузетригин не панацея даже для острой боли. У него есть ограничения по длительности применения, и неизвестно, как он поведёт себя при повторных курсах. Также остаётся вопрос, не вызовет ли он привыкания на психологическом уровне, даже без физической зависимости. Ведь люди могут привыкнуть к тому, что боль уходит быстро, и начать злоупотреблять препаратом, даже если он не даёт эйфории. Пока данных об этом нет, и это поле для будущих исследований.
Если говорить о российских реалиях, то до нас этот препарат дойдёт не скоро. Сначала его зарегистрируют в США, потом в Европе, а потом уже, если повезёт, в РФ. И цена будет запредельной, потому что наши дистрибьюторы любят накручивать. Так что для большинства наших соотечественников сузетригин останется экзотикой, о которой они читают в новостях, а лечиться будут всё теми же трамадолом и морфином.
Но я всё равно считаю, что это событие важно. Даже если сам препарат не станет блокбастером, он задаёт тренд. Фармкомпании увидели, что можно разрабатывать обезболивающие без опиоидного механизма, и теперь они вложат деньги в это направление. Значит, через пять-десять лет у нас появятся более совершенные и доступные аналоги. И тогда, возможно, опиоидный кризис начнёт отступать.
Пока же я советую относиться к сузетригину с осторожным оптимизмом. Если у вас острая боль после операции, и вам предложат этот препарат, попробуйте, если он доступен и не слишком дорог. Но если у вас хроническая боль, не ждите чуда. Это не ваш вариант, по крайней мере сейчас. И главное, не верьте заголовкам, которые кричат о победе над опиоидами. Это только первый шаг, и путь будет долгим и тернистым. Но сама возможность такого шага уже даёт надежду. А надежда, как известно, иногда лечит лучше любых таблеток.
