Сооснователь BitMEX Артур Хейс предложил довольно необычный сценарий для будущего крипторынка. По его мнению, нынешний ажиотаж вокруг искусственного интеллекта может закончиться масштабной коррекцией, однако именно последствия такого кризиса способны в дальнейшем создать условия для нового исторического роста биткоина.
Свою позицию Хейс изложил в эссе Situationship, где сравнил отношения финансовых рынков и индустрии ИИ с временным союзом. Инвесторы вкладывают огромные суммы в инфраструктуру искусственного интеллекта, рассчитывая на технологическую революцию и будущую прибыль. Однако, по мнению предпринимателя, пока остается открытым главный вопрос: насколько быстро эти инвестиции действительно начнут приносить сопоставимую отдачу.
Проблема заключается в том, что значительная часть этой инфраструктуры создается сегодня в расчете на будущий спрос.
Хейс обращает внимание именно на эту особенность. Огромные капитальные расходы сами по себе еще не означают, что вложения окажутся прибыльными. Пока рынок готов финансировать строительство новых мощностей, система может продолжать расширяться практически без остановки.
Но ситуация способна измениться, если инвесторы начнут требовать конкретных результатов.
Если прогнозируемая прибыль от ИИ окажется существенно ниже ожиданий, стоимость новых проектов может начать пересматриваться. Тогда компании столкнутся не только с падением оценки своих акций, но и с необходимостью обслуживать уже привлеченный долг.
По мнению Хейса, нынешний ИИ-бум больше напоминает ипотечный кризис 2008 года, чем пузырь доткомов начала 2000-х.
В обоих случаях ключевую роль играет масштабное кредитование. Проекты получают финансирование потому, что рынок считает соответствующий сектор чрезвычайно перспективным.
В случае ИИ это особенно заметно в инфраструктурных проектах. Компании привлекают капитал, выпускают долговые инструменты и заключают масштабные соглашения, рассчитывая на дальнейшее увеличение спроса на вычислительные мощности.
Пока рост продолжается, такая модель выглядит устойчивой.
Но если темпы строительства начнут снижаться, экономика всей цепочки может измениться. Производители оборудования, операторы дата-центров, энергетические компании, банки и инвесторы окажутся связаны между собой значительно сильнее, чем может показаться на первый взгляд.
Допустим, компании начинают сокращать расходы на новые дата-центры. Проекты откладываются, спрос на оборудование замедляется, а инвесторы становятся осторожнее.
Одновременно остается необходимость обслуживать ранее привлеченный долг.
В такой ситуации финансовая система может столкнуться с проблемой недостатка ликвидности. И тогда на сцену, по логике Хейса, снова выйдет государство.
Предприниматель предполагает, что американские власти в случае серьезного системного давления могут запустить новые программы стимулирования экономики и принять меры по поддержке финансового рынка.
И именно здесь появляется биткоин.
Однако логика Хейса достаточно проста.
Если кризис заставит центральные власти и финансовую систему увеличивать денежную массу, часть капитала в долгосрочной перспективе может направиться в ограниченные по предложению активы.
Биткоин в такой модели рассматривается как один из главных кандидатов.
У него существует жестко ограниченное предложение, а количество новых монет постепенно сокращается благодаря механизму халвинга. Поэтому при увеличении объема ликвидности на мировых рынках потенциальный приток капитала в BTC может оказаться значительно сильнее, чем в традиционные активы.
Именно этот процесс Хейс рассматривает как возможный фундамент для движения биткоина к отметке $1 млн.
Однако он не утверждает, что рост будет происходить напрямую.
Наоборот, предприниматель допускает очень болезненную коррекцию перед следующим крупным циклом.
Для инвесторов, привыкших к долгосрочным прогнозам в сотни тысяч долларов, такая коррекция может выглядеть катастрофой.
Но в логике Хейса это скорее этап очищения рынка.
Если чрезмерные ожидания относительно ИИ действительно приведут к финансовому стрессу, криптовалюты вначале могут оказаться среди активов, которые инвесторы будут продавать для покрытия убытков и получения ликвидности.
Биткоин в таком сценарии не обязательно станет убежищем с первых дней кризиса. На первоначальном этапе он может падать вместе с другими рискованными активами.
И только после появления масштабных программ поддержки финансовой системы ситуация способна измениться.
Сценарий Хейса требует одновременного выполнения нескольких условий.
ИИ-индустрия должна столкнуться с серьезным переоцениванием, финансовая система должна испытывать дефицит ликвидности, государство должно вмешаться достаточно масштабно, а новая ликвидность должна постепенно перейти в криптовалютный рынок.
Если хотя бы одно из этих звеньев не сработает, конечный результат может оказаться совершенно другим.
Кроме того, невозможно заранее определить, куда именно направятся деньги после потенциального смягчения денежной политики. Капитал может уйти в акции, золото, недвижимость или государственные облигации, а не обязательно в биткоин.
Поэтому $1 млн остается именно долгосрочным сценарием, а не ценовым ориентиром, который можно считать установленным рынком.
Даже если вокруг искусственного интеллекта действительно сформировался пузырь, это не означает, что сама технология является пустышкой.
Компании уже используют ИИ в программировании, поиске, аналитике, автоматизации, обработке данных и производстве контента. Поэтому возможное падение оценок технологических компаний может означать не конец ИИ, а обычную переоценку стоимости бизнеса.
История показывает, что подобное происходило неоднократно.
Во время пузыря доткомов огромное количество интернет-компаний исчезло, однако сам интернет после этого продолжил развиваться и в итоге стал основой огромной части мировой экономики.
С ИИ может произойти нечто похожее: финансовый пузырь способен лопнуть, а технология при этом продолжит развиваться.
Генеральный директор Blockstream Адам Бэк ранее предполагал, что к 2028 году первая криптовалюта способна достичь $500 000, а при благоприятном развитии событий и $1 млн.
Разумеется, подобные прогнозы не являются финансовой гарантией.
Но они показывают, насколько сильно изменилась сама дискуссия вокруг биткоина. Речь идет уже не только о спекулятивном активе, а о потенциальном инструменте, который может выиграть от долгосрочных изменений в мировой денежной системе.
Гораздо важнее его предположение о связи между технологическими инвестициями, долговым рынком, денежной политикой и криптовалютами.
Если мировая экономика действительно войдет в период, когда государствам придется регулярно компенсировать финансовые шоки увеличением денежного предложения, биткоин может получить серьезный фундаментальный аргумент в пользу долгосрочного роста.
Но путь к этому сценарию может оказаться крайне болезненным.
Сначала рынок способен наказать чрезмерные ожидания, затем переоценить технологические компании, вызвать проблемы у закредитованных проектов и только после этого перейти к новой фазе стимулирования.
Поэтому прогноз Хейса можно воспринимать не как обещание биткоина по $1 млн, а как своеобразную цепочку событий:
ИИ-бум → переоценка → финансовый стресс → стимулирование → рост ликвидности → новый криптовалютный цикл.
Сработает ли эта цепочка, покажет только время. Но если Хейс окажется прав хотя бы в части своего сценария, будущий рост биткоина может быть связан не столько с очередной волной криптоажиотажа, сколько с гораздо более масштабным процессом, происходящим в мировой финансовой системе.
Свою позицию Хейс изложил в эссе Situationship, где сравнил отношения финансовых рынков и индустрии ИИ с временным союзом. Инвесторы вкладывают огромные суммы в инфраструктуру искусственного интеллекта, рассчитывая на технологическую революцию и будущую прибыль. Однако, по мнению предпринимателя, пока остается открытым главный вопрос: насколько быстро эти инвестиции действительно начнут приносить сопоставимую отдачу.
ИИ требует всё больше денег
Современная гонка за лидерство в сфере искусственного интеллекта требует колоссальных ресурсов. Компаниям необходимы новые дата-центры, графические ускорители, системы охлаждения, электростанции и сетевое оборудование.Проблема заключается в том, что значительная часть этой инфраструктуры создается сегодня в расчете на будущий спрос.
Хейс обращает внимание именно на эту особенность. Огромные капитальные расходы сами по себе еще не означают, что вложения окажутся прибыльными. Пока рынок готов финансировать строительство новых мощностей, система может продолжать расширяться практически без остановки.
Но ситуация способна измениться, если инвесторы начнут требовать конкретных результатов.
Если прогнозируемая прибыль от ИИ окажется существенно ниже ожиданий, стоимость новых проектов может начать пересматриваться. Тогда компании столкнутся не только с падением оценки своих акций, но и с необходимостью обслуживать уже привлеченный долг.
Почему Хейс сравнивает ситуацию с 2008 годом
Особенно интересна историческая аналогия.По мнению Хейса, нынешний ИИ-бум больше напоминает ипотечный кризис 2008 года, чем пузырь доткомов начала 2000-х.
В обоих случаях ключевую роль играет масштабное кредитование. Проекты получают финансирование потому, что рынок считает соответствующий сектор чрезвычайно перспективным.
В случае ИИ это особенно заметно в инфраструктурных проектах. Компании привлекают капитал, выпускают долговые инструменты и заключают масштабные соглашения, рассчитывая на дальнейшее увеличение спроса на вычислительные мощности.
Пока рост продолжается, такая модель выглядит устойчивой.
Но если темпы строительства начнут снижаться, экономика всей цепочки может измениться. Производители оборудования, операторы дата-центров, энергетические компании, банки и инвесторы окажутся связаны между собой значительно сильнее, чем может показаться на первый взгляд.
Что произойдет при развороте рынка
Сценарий Хейса строится вокруг потенциального кризиса ликвидности.Допустим, компании начинают сокращать расходы на новые дата-центры. Проекты откладываются, спрос на оборудование замедляется, а инвесторы становятся осторожнее.
Одновременно остается необходимость обслуживать ранее привлеченный долг.
В такой ситуации финансовая система может столкнуться с проблемой недостатка ликвидности. И тогда на сцену, по логике Хейса, снова выйдет государство.
Предприниматель предполагает, что американские власти в случае серьезного системного давления могут запустить новые программы стимулирования экономики и принять меры по поддержке финансового рынка.
И именно здесь появляется биткоин.
От кризиса ИИ к росту BTC
На первый взгляд связь между падением ИИ-компаний и ростом биткоина выглядит парадоксально.Однако логика Хейса достаточно проста.
Если кризис заставит центральные власти и финансовую систему увеличивать денежную массу, часть капитала в долгосрочной перспективе может направиться в ограниченные по предложению активы.
Биткоин в такой модели рассматривается как один из главных кандидатов.
У него существует жестко ограниченное предложение, а количество новых монет постепенно сокращается благодаря механизму халвинга. Поэтому при увеличении объема ликвидности на мировых рынках потенциальный приток капитала в BTC может оказаться значительно сильнее, чем в традиционные активы.
Именно этот процесс Хейс рассматривает как возможный фундамент для движения биткоина к отметке $1 млн.
Однако он не утверждает, что рост будет происходить напрямую.
Наоборот, предприниматель допускает очень болезненную коррекцию перед следующим крупным циклом.
Сначала падение, потом новый максимум
Одна из наиболее спорных частей прогноза Хейса связана с возможным падением биткоина до диапазона $50 000–$60 000.Для инвесторов, привыкших к долгосрочным прогнозам в сотни тысяч долларов, такая коррекция может выглядеть катастрофой.
Но в логике Хейса это скорее этап очищения рынка.
Если чрезмерные ожидания относительно ИИ действительно приведут к финансовому стрессу, криптовалюты вначале могут оказаться среди активов, которые инвесторы будут продавать для покрытия убытков и получения ликвидности.
Биткоин в таком сценарии не обязательно станет убежищем с первых дней кризиса. На первоначальном этапе он может падать вместе с другими рискованными активами.
И только после появления масштабных программ поддержки финансовой системы ситуация способна измениться.
Почему прогноз на $1 млн нельзя воспринимать как факт
При этом важно отделять экономическую гипотезу от гарантированного прогноза.Сценарий Хейса требует одновременного выполнения нескольких условий.
ИИ-индустрия должна столкнуться с серьезным переоцениванием, финансовая система должна испытывать дефицит ликвидности, государство должно вмешаться достаточно масштабно, а новая ликвидность должна постепенно перейти в криптовалютный рынок.
Если хотя бы одно из этих звеньев не сработает, конечный результат может оказаться совершенно другим.
Кроме того, невозможно заранее определить, куда именно направятся деньги после потенциального смягчения денежной политики. Капитал может уйти в акции, золото, недвижимость или государственные облигации, а не обязательно в биткоин.
Поэтому $1 млн остается именно долгосрочным сценарием, а не ценовым ориентиром, который можно считать установленным рынком.
ИИ-пузырь может оказаться не таким простым
Есть и еще один важный момент.Даже если вокруг искусственного интеллекта действительно сформировался пузырь, это не означает, что сама технология является пустышкой.
Компании уже используют ИИ в программировании, поиске, аналитике, автоматизации, обработке данных и производстве контента. Поэтому возможное падение оценок технологических компаний может означать не конец ИИ, а обычную переоценку стоимости бизнеса.
История показывает, что подобное происходило неоднократно.
Во время пузыря доткомов огромное количество интернет-компаний исчезло, однако сам интернет после этого продолжил развиваться и в итоге стал основой огромной части мировой экономики.
С ИИ может произойти нечто похожее: финансовый пузырь способен лопнуть, а технология при этом продолжит развиваться.
Другие прогнозы тоже смотрят вверх
Хейс не единственный известный представитель криптоиндустрии, допускающий экстремально высокий курс биткоина.Генеральный директор Blockstream Адам Бэк ранее предполагал, что к 2028 году первая криптовалюта способна достичь $500 000, а при благоприятном развитии событий и $1 млн.
Разумеется, подобные прогнозы не являются финансовой гарантией.
Но они показывают, насколько сильно изменилась сама дискуссия вокруг биткоина. Речь идет уже не только о спекулятивном активе, а о потенциальном инструменте, который может выиграть от долгосрочных изменений в мировой денежной системе.
Главный вопрос теперь не в ИИ
Самая интересная часть идеи Хейса заключается даже не в конкретной цифре $1 млн.Гораздо важнее его предположение о связи между технологическими инвестициями, долговым рынком, денежной политикой и криптовалютами.
Если мировая экономика действительно войдет в период, когда государствам придется регулярно компенсировать финансовые шоки увеличением денежного предложения, биткоин может получить серьезный фундаментальный аргумент в пользу долгосрочного роста.
Но путь к этому сценарию может оказаться крайне болезненным.
Сначала рынок способен наказать чрезмерные ожидания, затем переоценить технологические компании, вызвать проблемы у закредитованных проектов и только после этого перейти к новой фазе стимулирования.
Поэтому прогноз Хейса можно воспринимать не как обещание биткоина по $1 млн, а как своеобразную цепочку событий:
ИИ-бум → переоценка → финансовый стресс → стимулирование → рост ликвидности → новый криптовалютный цикл.
Сработает ли эта цепочка, покажет только время. Но если Хейс окажется прав хотя бы в части своего сценария, будущий рост биткоина может быть связан не столько с очередной волной криптоажиотажа, сколько с гораздо более масштабным процессом, происходящим в мировой финансовой системе.
