Несколько дней назад я заметил на хвосте две машины. К вечеру они поменялись. На следующий день появились новые две и одна, которая уже была. Сейчас четвертый день, за мной везде катаются три машины.
Я зашел в подъезд, со мной вместе зашел постановщик. Видно, что без палева сфоткал меня на телефон. Пошел в больницу – из больницы вышла женщина и следила за мной внутри.
Я думаю, что меня сдал товарищ, которого недавно приняли с весом. Мы с ним двигались за большие клады. Он меня однозначно впарил.
Вот такая ситуация. И теперь у меня вопрос: что делать? Как себя вести? Что предпринять? Что менять – телефон, место жительства?
Я расскажу, что сейчас происходит на той стороне и что нужно делать по шагам. Без пафоса, без «всё будет хорошо». Потому что будет плохо, если не дернуться прямо сейчас.
Как работает группа, которая за мной ездит
На меня выделили от 6 до 12 человек. Это стандартный наряд на серьёзного фигуранта.
Три экипажа на машинах. Они сменяются, чтобы я не запомнил ни лица, ни номера. Пеший постановщик. Это тот парень, который зашел со мной в подъезд и сфоткал на телефон. Он не случайно оказался рядом. Он главный координатор на точке. Женщина в больнице или в транспорте. Ее задача там, где мужик смотрелся бы странно.
Они работают посменно. У каждой машины есть мои приметы, мой номер, моя примерная логика перемещений. Если я думаю, что «просто пошел в магазин за хлебом» – попал. Они знают, что я иду за хлебом. И ждут, когда я пойду за чем-то другим.
Моя самая главная ошибка прямо сейчас
Я до сих пор живу обычной жизнью. Я на том же телефоне. Я ночую дома. Я хожу по тем же маршрутам.
Это смертельно.
Каждый звонок, каждое сообщение, каждый вход в подъезд – всё записывается. Моя геолокация уже слита. Симка прослушивается. Адрес привязан к ориентировке. Я играю в поддавки с людьми, у которых это единственная работа. Они ведут людей годами. Я устану на четвертый день. Они нет.
Пошаговая инструкция. Не думать – делать.
Шаг 1. Телефон умирает.
Не ставить на беззвучный. Не выключать. Толку ноль.
Покупаю за наличку самый дешевый кнопочный звонилку. На рынке, в ларьке, где не спрашивают паспорт. Туда же симку. Без регистрации. Старый телефон оставляю дома включенным и на зарядке. Пусть висит мой фантом. Периодически беру его в руки, вожу пальцем по экрану. Пусть думают, что я еще там.
Сам с новым номером молчу как рыба. Ни одного звонка старым контактам. Ни одного сообщения. Даже матери.
Шаг 2. Я больше не живу дома.
Эту хату они знают. Завтра в шесть утра может быть задержание на выходе. Или обыск. Или просто «побеседуем, пройдемте».
Снимаю жилье посуточно. Через чужую анкету на Авито или через друга, которому доверяю. Никакого паспорта хозяину. Только наличные. Только новое место без камер во дворе. Идеально – частный сектор или новостройка с кучей входов.
Собираю сумку за 15 минут. Документы, наличка, сменное белье, заряженный новый телефон. Всё. Остальное – пыль.
Шаг 3. Ухожу чисто, без палева.
Я уже заметил машины. Это хорошо и плохо. Хорошо – я не совсем лох. Плохо – они знают, что я их заметил. Значит, будут жестче и наглее.
Не играю в Борна. Не смотрю в упор, не делаю резких разворотов, не пытаюсь уйти на красный. Моя задача – не оторваться красиво, а раствориться.
Как это сделать. Иду в час пик в метро или на жд платформу. Жду поезд. Захожу в последнюю секунду. Выхожу за секунду до закрытия дверей. Постановщик со мной не успеет. Машины в пробке. Повторяю 2-3 пересадки. Потом беру такси через новое приложение (на новую симку). И на новую хату.
На старую квартиру не возвращаюсь. Вообще. Ни за вещами, ни «на минуту».
Шаг 4. Больница и аптеки – табу.
Я уже сходил в больницу, и за мной пришла женщина. Это плохой знак. Они знают про мое здоровье. Если у меня ломка или зависимость – я уязвим вдвойне. В таком состоянии люди ведут туда, куда не надо.
Лекарства заказываю через третьего человека. Не через друга, который тоже под колпаком, а через совсем левого. Аптеки разные, маршруты разные. Сам в медицинские учреждения больше ни ногой.
Та женщина уже доложила: какой врач, что спросил, какие рецепты выписал. Это всё пойдет в дело.
Шаг 5. Если подошли в упор.
Постановщик в лифте. Сосед на лестнице. Тетка в очереди.
Я его не вижу. Я смотрю в телефон (старый, который фантом), я занят, я спешу. Никаких «чего вы на меня смотрите». Никаких вопросов. Молчание – мой лучший ответ.
Если предъявляют документы. Я не обязан открывать дверь. Не обязан выходить на улицу. Не обязан разговаривать без адвоката. Запомнил одну фразу и повторяю как заклинание: «Я ничего не говорю без защитника». Ни слова про клады, про друга, про «я просто мимо проходил». Даже если говорят «сейчас все решим по-хорошему». Не ведусь.
Шаг 6. Сменить всё, что можно сменить.
Одежду. Целиком. Другой фасон, другой цвет. Головной убор. Снимаю куртку, которую носил все эти дни. Она засвечена.
Манеру ходить. Звучит смешно, но работает. Если я шаркал – иду пружинисто. Если ходил быстро – чуть сбавляю темп.
Машину, если она есть. Бросаю на соседней улице и не подхожу. Номера они уже передали по рации. Любой мой выезд на ней – готовый маршрут для наружки.
И самый главный вопрос: валить из города или нет?
Честно скажу. Если у меня нет крупных остатков, нет долгов перед оптом и нет убийцы в друзьях – валить надо.
Регион другой. Поезд с пересадками. Автобус через три области. Не прямой рейс. Снять хату в маленьком городе на два-три месяца. Там меня никто не найдет, если не светиться самому.
Телефон выбросить. Связь с прошлым – только лично. И только через одного человека.
Но есть другая правда. Если мой друг дал показания на меня как на организатора или крупного сбытчика, найдут рано или поздно. Наружка это не спорт. Это подготовка. Если они не берут меня сразу, значит ждут, когда я поведу их на схрон или на оптовика.
Как только поведу – всё. День Х настанет.
Три варианта, которые у меня есть на самом деле
Первый. Уехать туда, где меня не достанут. В ближайшие сутки. Сделать это чисто, без палева. Навсегда или на годы.
Второй. Прийти самому через адвоката. Пока они не пришли ко мне. Сдаться. Дать показания на тех, кто выше. Отмотать срок за сотрудничество. Унизительно, но жив.
Третий. Лечь на дно. Залечь в глухую оборону. Не пользоваться старыми связями. Не выходить на старые места. Ждать, пока наружку снимут. Ждать можно неделями. Выдержу? Не факт.
И последнее, самое важное.
Не психовать.
Наружка выматывает специально. Меня хотят вынудить на ошибку. Чтобы я побежал прятать вещдоки. Чтобы я набрал партнера и заорал в трубку «меня пасут!». Каждый такой звонок, каждая такая попытка – прямое доказательство в будущем деле.
Я уже заметил хвост. Это плюс. Но теперь включаю голову. Не пишу никому, что заметил. Не пощу в соцсети, не обсуждаю в мессенджерах. Моя переписка уже на столе у опера. Это не шутки и не паранойя.
Мой друг меня слил. Принимаю это как факт. Обиды оставлю на потом, если до него доживу.
Сейчас задача одна – выжить и не сесть.
Я зашел в подъезд, со мной вместе зашел постановщик. Видно, что без палева сфоткал меня на телефон. Пошел в больницу – из больницы вышла женщина и следила за мной внутри.
Я думаю, что меня сдал товарищ, которого недавно приняли с весом. Мы с ним двигались за большие клады. Он меня однозначно впарил.
Вот такая ситуация. И теперь у меня вопрос: что делать? Как себя вести? Что предпринять? Что менять – телефон, место жительства?
Я расскажу, что сейчас происходит на той стороне и что нужно делать по шагам. Без пафоса, без «всё будет хорошо». Потому что будет плохо, если не дернуться прямо сейчас.
Как работает группа, которая за мной ездит
На меня выделили от 6 до 12 человек. Это стандартный наряд на серьёзного фигуранта.
Три экипажа на машинах. Они сменяются, чтобы я не запомнил ни лица, ни номера. Пеший постановщик. Это тот парень, который зашел со мной в подъезд и сфоткал на телефон. Он не случайно оказался рядом. Он главный координатор на точке. Женщина в больнице или в транспорте. Ее задача там, где мужик смотрелся бы странно.
Они работают посменно. У каждой машины есть мои приметы, мой номер, моя примерная логика перемещений. Если я думаю, что «просто пошел в магазин за хлебом» – попал. Они знают, что я иду за хлебом. И ждут, когда я пойду за чем-то другим.
Моя самая главная ошибка прямо сейчас
Я до сих пор живу обычной жизнью. Я на том же телефоне. Я ночую дома. Я хожу по тем же маршрутам.
Это смертельно.
Каждый звонок, каждое сообщение, каждый вход в подъезд – всё записывается. Моя геолокация уже слита. Симка прослушивается. Адрес привязан к ориентировке. Я играю в поддавки с людьми, у которых это единственная работа. Они ведут людей годами. Я устану на четвертый день. Они нет.
Пошаговая инструкция. Не думать – делать.
Шаг 1. Телефон умирает.
Не ставить на беззвучный. Не выключать. Толку ноль.
Покупаю за наличку самый дешевый кнопочный звонилку. На рынке, в ларьке, где не спрашивают паспорт. Туда же симку. Без регистрации. Старый телефон оставляю дома включенным и на зарядке. Пусть висит мой фантом. Периодически беру его в руки, вожу пальцем по экрану. Пусть думают, что я еще там.
Сам с новым номером молчу как рыба. Ни одного звонка старым контактам. Ни одного сообщения. Даже матери.
Шаг 2. Я больше не живу дома.
Эту хату они знают. Завтра в шесть утра может быть задержание на выходе. Или обыск. Или просто «побеседуем, пройдемте».
Снимаю жилье посуточно. Через чужую анкету на Авито или через друга, которому доверяю. Никакого паспорта хозяину. Только наличные. Только новое место без камер во дворе. Идеально – частный сектор или новостройка с кучей входов.
Собираю сумку за 15 минут. Документы, наличка, сменное белье, заряженный новый телефон. Всё. Остальное – пыль.
Шаг 3. Ухожу чисто, без палева.
Я уже заметил машины. Это хорошо и плохо. Хорошо – я не совсем лох. Плохо – они знают, что я их заметил. Значит, будут жестче и наглее.
Не играю в Борна. Не смотрю в упор, не делаю резких разворотов, не пытаюсь уйти на красный. Моя задача – не оторваться красиво, а раствориться.
Как это сделать. Иду в час пик в метро или на жд платформу. Жду поезд. Захожу в последнюю секунду. Выхожу за секунду до закрытия дверей. Постановщик со мной не успеет. Машины в пробке. Повторяю 2-3 пересадки. Потом беру такси через новое приложение (на новую симку). И на новую хату.
На старую квартиру не возвращаюсь. Вообще. Ни за вещами, ни «на минуту».
Шаг 4. Больница и аптеки – табу.
Я уже сходил в больницу, и за мной пришла женщина. Это плохой знак. Они знают про мое здоровье. Если у меня ломка или зависимость – я уязвим вдвойне. В таком состоянии люди ведут туда, куда не надо.
Лекарства заказываю через третьего человека. Не через друга, который тоже под колпаком, а через совсем левого. Аптеки разные, маршруты разные. Сам в медицинские учреждения больше ни ногой.
Та женщина уже доложила: какой врач, что спросил, какие рецепты выписал. Это всё пойдет в дело.
Шаг 5. Если подошли в упор.
Постановщик в лифте. Сосед на лестнице. Тетка в очереди.
Я его не вижу. Я смотрю в телефон (старый, который фантом), я занят, я спешу. Никаких «чего вы на меня смотрите». Никаких вопросов. Молчание – мой лучший ответ.
Если предъявляют документы. Я не обязан открывать дверь. Не обязан выходить на улицу. Не обязан разговаривать без адвоката. Запомнил одну фразу и повторяю как заклинание: «Я ничего не говорю без защитника». Ни слова про клады, про друга, про «я просто мимо проходил». Даже если говорят «сейчас все решим по-хорошему». Не ведусь.
Шаг 6. Сменить всё, что можно сменить.
Одежду. Целиком. Другой фасон, другой цвет. Головной убор. Снимаю куртку, которую носил все эти дни. Она засвечена.
Манеру ходить. Звучит смешно, но работает. Если я шаркал – иду пружинисто. Если ходил быстро – чуть сбавляю темп.
Машину, если она есть. Бросаю на соседней улице и не подхожу. Номера они уже передали по рации. Любой мой выезд на ней – готовый маршрут для наружки.
И самый главный вопрос: валить из города или нет?
Честно скажу. Если у меня нет крупных остатков, нет долгов перед оптом и нет убийцы в друзьях – валить надо.
Регион другой. Поезд с пересадками. Автобус через три области. Не прямой рейс. Снять хату в маленьком городе на два-три месяца. Там меня никто не найдет, если не светиться самому.
Телефон выбросить. Связь с прошлым – только лично. И только через одного человека.
Но есть другая правда. Если мой друг дал показания на меня как на организатора или крупного сбытчика, найдут рано или поздно. Наружка это не спорт. Это подготовка. Если они не берут меня сразу, значит ждут, когда я поведу их на схрон или на оптовика.
Как только поведу – всё. День Х настанет.
Три варианта, которые у меня есть на самом деле
Первый. Уехать туда, где меня не достанут. В ближайшие сутки. Сделать это чисто, без палева. Навсегда или на годы.
Второй. Прийти самому через адвоката. Пока они не пришли ко мне. Сдаться. Дать показания на тех, кто выше. Отмотать срок за сотрудничество. Унизительно, но жив.
Третий. Лечь на дно. Залечь в глухую оборону. Не пользоваться старыми связями. Не выходить на старые места. Ждать, пока наружку снимут. Ждать можно неделями. Выдержу? Не факт.
И последнее, самое важное.
Не психовать.
Наружка выматывает специально. Меня хотят вынудить на ошибку. Чтобы я побежал прятать вещдоки. Чтобы я набрал партнера и заорал в трубку «меня пасут!». Каждый такой звонок, каждая такая попытка – прямое доказательство в будущем деле.
Я уже заметил хвост. Это плюс. Но теперь включаю голову. Не пишу никому, что заметил. Не пощу в соцсети, не обсуждаю в мессенджерах. Моя переписка уже на столе у опера. Это не шутки и не паранойя.
Мой друг меня слил. Принимаю это как факт. Обиды оставлю на потом, если до него доживу.
Сейчас задача одна – выжить и не сесть.
